Я работал на местном радио. Не звездой эфира, а «голосом погоды» в три часа ночи. Мой удел — читать сводки Гидрометцентра под тихую музыку, пока город спит. Потом пришёл новый директор, молодой, энергичный. «Ночная погода — это атавизм, — заявил он. — Всем хватит приложения на телефоне». Меня уволили. Не скандально, без злости. Просто выключили микрофон. В прямом смысле. Я ушёл со своим старым, потрёпанным микрофоном Neumann — единственной ценностью, которую скопил за годы. Я думал, он будет моим талисманом на новом месте. Но ни одно радио, ни одна студия подкастов не брали «ночного метеоролога». Мой голос, поставленный для успокоения, оказался никому не нужен. Микрофон пылился на полке. Я молчал. Дни напролёт.

Тишина после многолетней работы в эфире — это особенная пытка. Она гудит в ушах. Я ловил себя на том, что шепчу прогноз погоды себе под нос, стоя у окна. Жена смотрела на меня с жалостью. Дети предлагали записать аудиокнигу. Но я не мог. Я был сломан.

Спасение пришло откуда не ждали. Мой внук, пятнадцатилетний Сашка, геймер и технарь, пытался меня развлечь. «Деда, — сказал он однажды, — давай я тебе что-нибудь классное поставлю?» И показал на своём планшете не игру, а… стрим какого-то игрока. Парень с громким голосом комментировал происходящее на экране: «Вот сейчас запускаем бонус! Смотрите, какой разгон!» Энергия, азарт, драйв. Всё, чего не было в моей жизни. Я слушал этот молодой, сильный голос и чувствовал себя древним реликтом.

«Он что, работает?» — спросил я. Сашка засмеялся: «Да он просто стримит, как играет в слоты. Люди смотрят, дарят донаты. Круто, да?» Я кивнул, не понимая. Но позже, уже один, я задумался. У этого парня есть аудитория. Он говорит. Его слушают. У меня есть голос. И микрофон. Но нет темы. Нет… действия.

Я полез в интернет. Нашёл форум про стриминг. Там новичок спрашивал, с чего начать с минимальным бюджетом. Кто-то посоветовал: «Возьми какую-нибудь простую игру с зрелищной графикой. Слоты, например. Людям нравится смотреть. Можно даже специальное vavada приложение использовать, там много ярких игр, которые выглядят эффектно на стриме».

Меня осенило. Безумная, отчаянная идея. А что, если я буду стримить? Не как этот кричащий парень. Как я. Спокойно, с моей «ночной» подачей. Комментировать не драки в шутерах, а… вращение барабанов. Читать не прогноз погоды, а прогноз удачи. Это был абсурд. Но это было хоть что-то. Дело.

Я уговорил Сашку помочь с настройкой. Установил приложение. Зарегистрировался под ником «Голос Удачи». Внёс 5000 рублей — последние деньги с расчётного счёта. Это был мой стартовый капитал. Мой первый и последний эфир.

Я начал. Камера была направлена на экран планшета. Я включил свой легендарный Neumann. «Доброй ночи, — сказал я своим бархатным, успокаивающим шёпотом, к которому привык город. — Сегодня мы не будем говорить о циклонах и антициклонах. Сегодня мы понаблюдаем за другим видом атмосферных явлений. За виртуальными. И попробуем угадать, куда упадёт… символ дикого знака».

Я выбрал слот с космической темой. Поставил 100 рублей. Нажал. Барабаны завертелись. «Итак, — продолжал я, — мы видим первое приближение туманности Андромеды… Очень красиво. Но, кажется, она пролетает мимо». Я проиграл. Моя подача была монотонной, почти сонной. Но в этом был свой шарм. Я говорил о звёздах, о вероятности, о теории хаоса. Как будто вёл документальный фильм, а не игровой стрим. Сашка сидел рядом и давился от смеха, но потом затих, слушая.

Люди начали заходить. Сначала из любопытства. «Что это за дед такой?» Потом оставались. В чате писали: «У вас голос как снотворное, я уже третий раз засыпаю и просыпаюсь, а вы всё крутите», «Расскажите ещё про это скопление звёзд!». У меня появились свои пятьдесят постоянных зрителей. Мои «ночные пташки». Я проигрывал по 300-400 рублей за стрим, но это были не потери. Это была плата за возвращение в эфир. За то, что мой голос снова кому-то нужен.

И вот настал тот вечер. У жены обострилась хроническая болезнь, нужны были дорогие лекарства. Деньги от стримов (донаты зрителей) были копеечными. Я вышел в эфир с тяжёлым сердцем. Сегодня не до философии. На счету в игре оставалось 800 рублей. «Друзья, — сказал я, — сегодня будет короткий эфир. И один спин. На всё». Я поставил все 800. На тот же космический слот. «Посвящаю его всем, у кого сегодня тучи на горизонте». Я нажал кнопку и откинулся в кресле, закрыв глаза.

И вселенная на экране взорвалась.

Раздался не звон, а оглушительный, басовитый гул Большого взрыва. Я открыл глаза. Экран превратился в портал. Звёзды рождались и умирали в секунду, чёрные дыры поглощали свет, а на их месте вспыхивали новые галактики. Мой тихий голос сорвался на крик: «Вы видите это?! Это же… это же коллапс и рождение одновременно!». Пошла бонусная игра — путешествие через сингулярность. Зрители в чате взбесились. Донаты посыпались как из рога изобилия. А когда космическая пыль улеглась, на игровом счету была сумма, в десять раз превышающая все мои расходы на лекарства.

Я сидел, не в силах вымолвить ни слова. В чате писали: «ДЕД, ВЫ ГЕНИЙ!», «ЭТО ЛУЧШИЙ СТРИМ В ИСТОРИИ ИНТЕРНЕТА!». Я расплакался. Прямо в эфир.

На эти деньги мы купили жене не просто лекарства, а курс лечения в хорошей клинике. А я купил новое оборудование для стримов. Теперь у меня тысячи подписчиков. Они приходят не за азартом, а за моим голосом, за моими странными, умиротворяющими комментариями посреди цифрового хаоса. Я снова в эфире. Каждый вечер.

А тот старый микрофон Neumann теперь стоит у меня на столе как музейный экспонат. Рядом — планшет с открытым приложением. И когда кто-то из молодых коллег спрашивает, как я нашёл свою нишу, я улыбаюсь и говорю: «Знаете, иногда нужно, чтобы тебя выключили. Совсем. А потом найти в самом неожиданном месте… ну, например, vavada приложение. И включиться заново. Но уже на своей волне». Они не всегда понимают. Но я-то знаю. Я не выиграл деньги. Я выиграл обратно свой голос. И целую вселенную зрителей, которые засыпают под мой шёпот о виртуальных звёздах.